?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Jean Lurcat à Moscou. Partie 2. Tapisseries

Часть/Partie 1 см. здесь

Тканые фрески прославили не только самого Жана Люрса, но и вернули былую славу национальному искусству Франции.

Сегодня гобелен призван украсить жизнь и согреть уже не столько стены, как в средние века, сколько наши души радостными яркими красками и образами. Об этом мечтал Жан Люрса в 1930-е годы, ища пути возрождения старинного искусства.

Тропики. Фрагмент. 1956
Люрса


Уже с середины XVIII столетия интерес к настенным коврам постепенно падал. В практичном XIX веке ещё меньше интересовались пышным убранством стен. Не смотря на попытки спасти угасающее ремесло, в начале ХХ века искусство ткачества настенных сюжетных ковров почти угасло. В основном ткачи занимались копированием живописных произведений. Специфика ткачества была утрачена. Однако кризис производства шпалер не означал упадок мастерства ткачей. Напротив – технически шпалера достигла высочайших вершин ткацкого искусства. Но высокая плотность, большое количество оттенков, виртуозное ткачество требовало долгих (до десяти и более) лет работы. Тканая копия стоила во много раз больше живописного оригинала! На такие дорогостоящие произведения почти не находилось заказчиков.

Поисками способов спасения шпалеры занимались многие художники и владельцы мастерских в разных странах. Постепенно приходило понимание того, что нужно в корне менять принципы создания стенного ковра. Еще в 1915 году Жан Люрса, присматривается к шпалерному искусству. В 1937 году он изучает потрясший его Анжерский «Апокалипсис».
Апокалипсис. Фрагмент. 2 половина XIV в.
Анжерский Апокалипсис

Постигнув все тонкости и особенности средневекового шпалерного ткачества, Люрса смог вернуть гобелен к жизни. К 1940-м годам французские художники во главе с ним совершили настоящий переворот в старинном ремесле.

И действительно, именно современное искусство с его  лаконичностью, условностью, символикой оказалось созвучно средневековому. Гладкие, бетонные, бездуховные стены перекликаются  со стенами каменных замков. Современная архитектура потребовала и соответствующего убранства. Только текстиль мог спасти  человека от скупой, рациональной среды, которой он сам себя окружил. Шпалера «соглашается согреть наши стены», – почтительно писал Люрса. Тяжелая, но мягкая ткань, «зернистость» фактуры, игра света на неровностях материи хорошо сочетаются с локальными цветовыми пятнами. 

С приходом Люрса в шпалеру ворвался чистый интенсивный цвет, освобожденный от сотен едва различимых оттенков. Сегодня мы видим на некоторых старинных шпалерах, как со временем они поблекли, и кропотливая работа ткачей и красильщиков оказалась напрасной. Художник ограничил цветовую гамму 7–8 цветами и 5 оттенками, как и в средние века.  

На картоне для гобелена Люрса предложил отмечать только границы цвета и проставлять номера, обозначавшие определенный цвет и оттенок.

Копия картона к гобелену «Желтый человек». Фрагмент. 1958
Люрса

Таким образом, художник работал не с красками, а с оттенками уже окрашенной шерсти. Он уже не мог впасть в «грех» живописности. При сравнении соответствующих фрагментов картона и сотканного гобелена видно, что изображение получалось зеркальным, поскольку французские гобелены традиционно ткали с изнанки. 

Желтый человек. Фрагмент. 1958
Люрса

Увеличив толщину утка и основы, вернувшись к средневековой плотности ткани  (не более 5 нитей основы на 1 см), французские мастера намного увеличили скорость ткачества – до 1 кв. м  в месяц. Стоимость шпалер стала доступной. Плотность гобеленов на выставке – 5 нитей. 

Люрса с помощниками в мастерской в замке Тур-Сен-Лоран
Люрса

Кроме того, изменился и подход к композиции. Она снова строится по законам монументального искусства, а не живописного.

Одно из главных требований к шпалере – плоскостность изображений, отсутствие объема и перспективы. Размещения всех изображений в одном плане, требовали и чистые, насыщенные краски. Но плоскостность шпалеры понималась вовсе не упрощенно. Художник Рауль Дюфи, работавший с Люрса, говорит: «Не нужно, чтобы она была слишком плоской. Она делается  для стены, но не нужно, чтобы она слишком  закупоривала пространство».  

Люрса упразднил и пышную кайму гобелена. Обрамлением ковра служит сама современная архитектура. Декоративность, равномерное узорочье ковра, использование аллегорий и символов довершали внутреннее сходство со средневековой шпалерой. 

Не просто было внедрять все эти новшества в старинном Обюссоне, прославленном центре шпалерного ткачества, насчитывавшем в 1920 году 2000 ткачей, а в 1940 всего лишь 300.  

Обюссон. Фото 1940-х годов
Обюссон

Мишель Рагон пишет: «В умирающем городе, который молодежь покидала... где мастерские ковров разрушались, доходы ткачей были мизерными. На «парижан» Громэра, Дюбрёйля и Люрса показывали пальцем на улице. Директор обюссонской школы на них сердит, хозяева мастерских тоже. Банки отказываются ссудить Люрса деньгами для ремонта мастерских. Мастеров, у которых осталась только гордость за свое виртуозное мастерство, – этих мастеров Люрса просит сократить количество употребляемых цветов. Навязывая им свои методы, он лишает их традиционных преимуществ. Взамен он обещает им то, что кажется невозможным: постоянную работу и восстановление мастерских».

Обюссонские мастерские. Фото 1940-х годов
Обюссонские мастерские

Позднее к Люрса присоединились художники Дюфи, Сен-Санс, Дом Робер, Пикар Ле Ду, Громэр и другие. В 1940 году в мастерских Обюссона было соткано уже около 20 ковров. Даже война не прервала их деятельности. 

В гобелене «Лоза» 1943 года всё окрашено в сумрачные цвета войны, а на скромном столе лишь бокал вина. Но ширится сопротивление фашизму, зреет виноград и уже можно выжимать вино прямо в бокалы… Чтобы выпить за погибших и за будущую победу. Видимо, это она пока скрывается под столом в виде маленького светила?

Лоза. 1943. Обюссон. 285х345 см
Люрса

Но солнц становится всё больше. Они тянут лучи к людям и из их недр рождаются всё новые и новые  солнца. И всё ближе победа! И тогда зазвучит скрипка, и пригодятся ноты, спрятанные до лучших времен под стол.  

В 1943 году в Тулузе состоялась первая выставка гобеленов нового направления. Только вдумайтесь в этот факт: во время оккупации мастера создают гобелены и демонстрируют, например, произведение Марка Сен-Санса «Тезей и Минотавр» – аллегорию борьбы с фашизмом! 

Именно с антифашистских, больших социальных тем, начиналась эпоха нового гобелена. Из предмета роскоши, меблировки замков и дворцов гобелен превратился в искусство, обращенное к массам, созданное для общественных интерьеров. Так, в средние века шпалеры, украшавшие соборы, служили «Библией для бедных». В первую очередь это была заслуга Жана Люрса. 

Юношей Люрса был ранен на первой мировой войне; в 44 года поехал сражаться с фашистами в Испанию. Художник Абидин Дино вспоминает: «Он был типичным французом, способным превратить драму в радость и смех… Вот такой француз, когда началась вторая мировая война, увидев, что фашистские сапоги топчут Францию, оставил и шутку и вино, и пошел к тем, кто искал пути спасения родины». Люрса успевал всё. И сражаться в Сопротивлении, и редактировать подпольную антифашистскую газету, и разрабатывать теорию нового гобелена, и осуществлять её на практике. «Он обладал плодовитостью великих людей эпохи Возрождения и их энергией. Энергия Люрса устрашающа», – писал исследователь его творчества Клод Руа. 

«Впервые башни Сен-Лоран я увидел во время партизанского движения. Я помню об этом, как если бы это было сегодня. Я сказал: сдохнуть мне, если однажды они не  станут моими.
Замок Люрса
Я купил не глядя этот огромный замок с его башнями, крепостными стенами и рвами. На самом деле я купил почтовую карточку, прекрасно подходящую для моих работ по росписи стен…» (Из фильма «Солнечный сон»). Замок построен в XII веке.

«Люблю безумно камни…», – говорил художник.
Люрса

В 1946 году выставка «Французский гобелен: от средневековья  до наших дней» подтвердила возрождение гобелена. Она была показана в Париже, Амстердаме, Брюсселе, Лондоне. 

В эти годы художник полностью отдается гобелену. Он активно  пропагандирует искусство шпалеры: организует выставки, лекции, пишет книги и статьи. Гобелены художника расходятся по всему миру. Самые значительные из них украшают общественные интерьеры. Люрса рассказывал: «В то время как в Нью-Йорке выставляли мои старые полотна и критики хвалили их «задумчивую и легкую меланхолию, их пугающие и тоскливые ноты», ко мне, здесь в Обюссоне, уже снова вернулась радость, я был спасен».  

Солнце Парижа. Фрагмент. 1962
Люрса

К 1960-м годам искусство гобелена возродилось во многих странах, в том числе и в Советском Союзе. Люрса ездил по мастерским, консультировал, обучил более ста художников. Его активная  деятельность привлекла к текстилю многих талантливых живописцев. В 1961 году  Люрса возглавил Международный центр старинного и современного гобелена (СITAM) в Лозанне. 

Проходят десятилетия, но произведения Люрса поражают сегодняшнего зрителя так же, как и при его жизни. Почерк Люрса узнается сразу. В первый момент восхищают чистые, радостные краски. Затем отмечаешь динамичные, мастерски построенные композиции, поэтичность и страстность декоративного языка. Приемы Люрса отчасти напоминают средневековые витражи, где также противопоставлены яркие цветные пятна, сияющие на темном (часто черном) фоне. Кроме того, Люрса разделяет оттенки цвета в деталях.

Великое солнце. Фрагмент. 1964
Люрса

Содержание гобеленов всегда значительно, а философский смысл глубок. Ни одна тема не ускользнула от внимания художника. Все сущее достойно воплощения в шпалере: от глубин космоса до мельчайшей земной песчинки. Фантастический и реальный, серьезный и шутливый мир Жана Люрса беспределен. Изящна, остроумна и ненавязчива символика художника.  

Гобелен – «это настоящее солнце, не заходящее никогда»,  – писал Жан Люрса. И невозможно сосчитать, сколько светил в этой Вселенной Художника: «Я хочу видеть солнечные сны…».

Самый солнечный гобелен «Солнце Парижа» представляет сегодня выставку на афише. Здесь волшебным образом всё существует  одновременно и на всех уровнях: на земле, в воде и на небе. Символ жизни – солнце распускает во все стороны жаркие лучи, и светят звёзды, и плывут облака. Летают бесчисленные бабочки – древнейший символ любви и плодовитости,  а проплывающие рыбы не уступают им по красоте. Даже железная Эйфелева башня расцветает под его лучами. Ведь мы живы, пока горит наше солнце!

Солнце Парижа. (Почти целиком). 1962. Обюссон. 242х250 смЛюрса

Ещё один главный герой произведений Люрса – это человек. Он обитает в разных пространствах. Он может быть и человеком-солнцем, сотканным из звезд, с сердцем, горящим всеми цветами радуги.

Желтый человек. 1958. 168х80 см
Люрса

Никогда ещё человек, изображенный на коврах не был вознесён столь высоко, как в произведениях Люрса:
«…Самое достойное завоевание человека –
Это ты, это я, это мы
Это ЧЕЛОВЕК».
(Ж. Люрса. «Человек» из сборника «Домен». 1958) 

Продолжение следует.

 

Comments

( 24 комментария — Оставить комментарий )
andrey_madekin
28 ноя, 2010 16:36 (UTC)
Техника гобелена известна столько же лет, сколько и вообще текстильное ткачество. Уже первый человек, додумавшийся переплетать волокна, должен был понять, что разные цвета могут создавать некий узор, хотя бы простые полоски. Вероятно, гобелен существовал уже в неолите, воспроизводя современный ему геометрический орнамент. Греческая Афина была покровительницей ткачей. В мифе об Арахне говорится о том, что в Древней Греции ткачи в своих работах могли изображать многофигурные сцены. Возможно, они напоминали современную вазопись, то есть были плоскостными по трактовке формы. Но в Греции существовала и пространственная живопись (Апеллес, прозванный "тенеписцем"), и гобелены, предназначенные для дворцов, скорее всего, подражали ей. От византийского периода дошли некоторые ткани и вышивки, трактующие изображение в соответствии с иконописным каноном. У меня нет сомнений, что тогда же производились и большие гобелены, подобные фрескам, мозаикам и крупным иконам. Но все это, к сожалению, погибло... Дальше была готика с ее плоскостной живописью. Шпалеры соответствовали ей. Северное Возрождение (Рогир ван дер Вейден) использовало свою живопись в качестве образцов для шпалер. Тоже делали и Рафаэль, Рубенс, Гойя, прерафаэлиты. Во все времена шпалера (гобелен) шла за живописью, за "большим" искусством, повторяя с некоторым отставанием те тенденции, которые были в нем.
Люрса совершил переворот в гобелене. Но этот переворот совершенно закономерен: произошедшая за пятьдесят лет до этого революция в живописи просто не могла не совершиться и в гобелене, как это всегда было до этого. Тем более, что переворот произошел не только в гобелене, но и в керамике, скульптуре, дизайне и т.д. (гобелен был чуть ли не последним в этом ряду). Умаляет ли это значение Люрса? Нисколько. В гобелене разворот было произвести сложнее, чем в других областях в силу длительности исполнения ковра, консервативности ткачей, меньшей востребованностью. Люрса справился со своей миссией блестяще. Он поднял волну, не угасшую до сих пор.
Сейчас у гобелена две опасности. Первая, как и раньше, заключается в массовом производстве жаккарда. С появлением компьютеров производство их упростилось до минимума. Вторая - подражание современному искусству. Гобелены все больше превращаются в инсталляции, становясь неотличимыми от его прочих объектов. Гобелен, никогда не имел собственной специфики, всегда следуя за живописью. Только во второй половине ХХ века художники-гобеленщики приобрели автономию (во многом благодаря Люрса). Сейчас она вновь утрачивается, растворяясь в прочем искусстве. Процесс этот неудержим. Но стоит ли этому радоваться?
irinadvorkina
28 ноя, 2010 17:35 (UTC)
Ранние европейские шпалеры все-таки имеют ткацкую специфику, отличную от живописи, т. к. ткач и художник тогда соединялись в одном лице.
Сейчас скорее происходят два процесса. Одни художники работают в традиционном гобелене и их ценность, на мой взгляд, в обретении собственного почерка. Другие занимаются художественным текстилем (инсталляции, новая таписерия и т. п.), что имеет свою ценность (если имеет), но не относится к области гобелена в классическом понимании.

andrey_madekin
28 ноя, 2010 20:40 (UTC)
Анжерский Апокалипсис был выполнен парижскими мастерами под руководством Николя Батая. Подготовительные рисунки (картоны?) выполнил миниатюрист Эннекен из Брюгге (Жан Бондоль). Образцом послужили миниатюры X в. из «Комментария к Апокалипсису» Беатуса из Льебаны. Это конец 14 века. В каких конкретно случаях ткач и художник соединялись в одном лице?
Даже если это и так, то был ли свободен ткач от вкусов своего времени? Максимум, как представляется, ткач (а скорее картоньер) мог понимать технологическую специфику шпалеры. Например, не мучить исполнителей и располагать штрихи и большую часть линий по направлению утка. Более общие проблемы - трактовка пространства, многоцветность, степень реалистичности - определялось временем (точнее вкусом монарха или его фаворитки).

По второму вопросу. Интересно, известного художника Кристо можно отнести к тапессеристам? Ведь он текстильными материалами упаковал мост Александра III и Рейхстаг. А Йозефа Бойса? Его любовь к войлоку дает ему право называться гобеленщиком?
irinadvorkina
29 ноя, 2010 08:41 (UTC)
«Апокалипсис» - известная нам вершина. А я говорю о совсем ранних (начиная с XI в.) и малоизвестных образцах шпалер и о тех, что ткались бродячими мастерами и в монастырях. Как на этом фрагменте немецкой шпалеры "Страсти Христовы". XVI в. из книги «Гобелен за десять вечеров». Там же есть и образцы таких шпалер.

Фрагмент шпалеры "Страсти Христовы". XVI в. Кафедральный собор г. Бамберга, Германия
«Фрагмент шпалеры "Страсти Христовы". XVI в. Кафедральный собор г. Бамберга, Германия» на Яндекс.Фотках
irinadvorkina
29 ноя, 2010 08:43 (UTC)
Еще пример - фрагмент шпалеры «Юноша с оленем» 2 пол. XV в. из Эрмитажа.
Фрагмент шпалеры "Юноша с оленем". 2 пол. XV в. Гос. Эрмитаж, С.-Петербург
«Фрагмент шпалеры "Юноша с оленем". 2 пол. XV в. Гос. Эрмитаж, С.-Петербург» на Яндекс.Фотках

На раннем этапе, похоже, вообще не было «картоньеров». Как и в неолите, когда одни и те же простые женщины делали ткани с узорами (которые, все-таки, не стоит называть гобеленами, а лучше просто «гладким ткачеством») и расписную керамику. Разделение труда, ведь, всегда наступает позднее.

Термины. Тут, как всегда, надо сначала договориться. Нашим термином «шпалера» мы называем старинные настенные ковры сюжетного или декоративного характера. «Гобеленом» в нашей стране называют то же самое, но, начиная с эпохи Люрса. Общеупотребительным для Европы обозначением для старинных, и современных ковров стало французское название «тапис(с)ерия», образованное от латинского корня «tapes». Начиная с 1970-х гг. эксперименты в текстильном искусстве породили и новые наименования: текстильная скульптура, пластика, текстильное искусство, и проч.
А кто называет Кристо «тапессеристом», а Бойса гобеленщиком? Для первого явления есть понятие «инвайренмент» (дословно «окружающая среда»), а работы Бойса вполне удобно называть текстильными объектами или арт-текстилем.
andrey_madekin
29 ноя, 2010 12:49 (UTC)
Ранние европейские гобелены обладают прелестью наивного искусства. Точно также, как и романская и ранняя готическая живопись. Но это очарование не является специально достигаемым эффектом. Это мудрость простеца. Мастера всеми силами хотели бы достичь профессионального уровня, да негде было учиться. Наивное искусство имеет две фазы, которые надо четко различать: 1) - собственно полусамодеятельное творчество, 2) - вторичная эстетизация наива эстетической теорией модернизма.
Я это называю эффектом Пиросмани. Испокон веков, во всех харчевнях сидели собственные пиросмани и за стакан водки на скатертях и клеенках рисовали вывески и афиши. И никому это не было интересно. Но вот реализм наскучил, наступила эпоха модернизма. Футуристы готовят выставку, думают как бы похлеще залепить "пощечину общественному вкусу". И тут Зданевичу попадается тот самый Пиросмани. Его вытаскивают в столицу, он производит эффект. Действительно, никто не спорит, что наивное искусство, прелестно. Но это не достижение данного художника. Это достижение Зданевича и других кураторов, которые догадались вытащить Пиросмани и правильно упаковать его в эстетический и коммерческий бренд.
Тоже самое относится и к средневековой шпалере. Скорее всего, известные нам образцы были наивными подражаниями профессионального искусства, центр которого находился в Константинополе.

Что касается Бойса и Кристо, так я думаю, что они с высоты своего полета, просто не были в курсе, что существуют какие-то тапессеристы.
irinadvorkina
29 ноя, 2010 17:44 (UTC)
Но делались эти шпалеры ткачами без художников. Не будем уж их вычеркивать из истории :-)
А художников я бы не стала делить на «наивных» и профессиональных.
Лучше на интересных, талантливых, стоящих внимания и не стоящих.
Если «это не достижение», то оно не интересно никому.
Пиросмани все-таки к первым относится. И не потому, что его вытащил Зданевич, а потому что было, что вытаскивать :-)
andrey_madekin
29 ноя, 2010 20:08 (UTC)
В то время понятие "художник" было крайне размыто. Кто взял в руки палочку и начал чертить на песке, тот и художник. Сертификатов и дипломов не существовало.
Понятие "Достижение" крайне неустойчиво. Я нахожу в истории 8-9 принципиально различных эстетических систем. То что в одной системе считается гениальным, в другой просто не замечается, считается бездарным или поднимается на смех. А иногда можно и поплатиться жизнью. За изваяние статуи быка Моисей казнил 3.000 человек (Исх.32.28)! Карамзину новгородские иконы казались варварством. Передвижники всячески поносили академизм. Зато, для теоретиков ХХ века уже Репин был образцом китча. Поэтому, бессмысленно сказать абстрактно, что данный художник профессионал или, что данный художник интересный. Всегда надо указывать в какой системе ценностей его рассматриваем.
В современном искусстве постмодернизма художественность объекта вообще не имеет значения. Это может быть писсуар, пустое пространство, консервная банка с супом или, вообще, дерьмо в банке (П.Мандзони). Произведение создается исключительно дискурсом куратора, искусствоведа, престижностью галереи или музея.
irinadvorkina
30 ноя, 2010 07:28 (UTC)
Мы слишком далеко ушли от темы поста!
Напомню только, что Моисей казнил (но цифра, конечно, сомнительная)не за создание произведения искусства, а за поклонение языческому идолу.
andrey_madekin
30 ноя, 2010 09:08 (UTC)
Для Моисея любое фигуративное произведение являлось идолом. Это были синонимы.
Но я, в общем-то, о другом. Нельзя выводить европейскую шпалеру только из работы полусамодеятельных ткачей. Рядом, то есть в Византии, существовала великая школа, ведущая непрерывную традицию от античности. Скорее всего, там ткались и шпалеры тоже. Европейцы Х века представляли еще практически дикий народ. (Первым грамотным английским королем был Генрих VIII)! Их искусство сродни искусству крепостных художников 18-19 веков: барин привозит картину из Италии, и говорит сделать также. Получается смешно, но мило. Эта "милость", уже задним числом, была эстетизирована модернистами ХХ века, в том числе и Люрса. Примечательно, что сами ткачи не понимают ценности этой наивности. Наоборот, они стремятся к большей виртуозности. И для ткачей ХХ века было просто унизительно возвращаться на уровень века Х.
irinadvorkina
9 янв, 2011 20:06 (UTC)
Если говорить о картонах, которые делали ранние художники, они учитывали особенности не только ткачества, но и то, что шпалера - монументальное и декоративное произведение. Для меня - шпалера - "большое" искусство, а не живопись. Только начиная с Рафаэля и потом Рубенса, главным в шпалерном деле стал живописный оригинал, написанный в основном по законам живописи, и ткач просто копировал живописное произведение.

(Анонимно)
1 дек, 2010 20:00 (UTC)
Боже мой, какие вы молодцы, Ирина, Андрей. Так бы читала и читала(или слушала?)ваш умный дуэт. Само имя Жана Люрса для меня со времени учёбы в институте звучит как пароль, "код доступа" в наш мир художников-гобеленщиков. В моей дипломной работе, с лёгкой руки Маргариты Дмитриевны Болдыревой, принесшей чёрно-белые репродукции его росписей и гобеленов, несомненно, сказалось влияние пластики его "освещённого листочка". Потом - в самостоятельных работах всё по-другому, но я горжусь, что влияние Люрса было в моей творческой биографии. Сейчас даже не вспомню, откуда, но навсегда в памяти его определение гобелена - "кочующая фреска". Жду продолжения. Ирина, а Вам - несказанная признательность, за всё, что Вы пишите о современном гобелене, и даже немного(вчера случайно прочитала)- о моём "UDERGROUND".
Ольга Попова
1 дек, 2010 20:08 (UTC)
Совсем не хотелось писать анонимно. Ольга Попова.
irinadvorkina
1 дек, 2010 21:27 (UTC)
Да, я поняла, что это Вы. А Ваш «Undergraund» у меня здесь: http://irinadvorkina.livejournal.com/25918.html и в журнале "Деко" №1, 2010.
Рада Вас слышать. А Ваши работы ещё где-нибудь есть в сети?
Как Вы здесь оказались? Пришли по следу Люрса?
Это, хорошо, что у Вас не видно "влияния Люрса":-)
С точностью авторства формулировки "Кочующие фрески" сложновато. О том, что фреску нельзя транспортировать в наше кочевое время, а шпалера "подвижная фреска" говорили Люрса и Марк Сен Санс. Фраза Ле Корбюзье в русском переводе звучит так: "...Вот почему я и назвал такие декоративные ткани кочующими стенами..."
irinadvorkina
15 янв, 2011 12:13 (UTC)
А у Ле Корбюзье: «Tapisseries Muralnomad» (1962)(mural - стенной; nomad - кочующий)
Ольга Попова
19 янв, 2011 13:54 (UTC)
Ирина,низкий поклон Вашему стремлению найти точного автора. Мне эта фраза "досталась" от журналиста-искусствоведа, сотрудника Белгородского государственного художественного музея Игоря Капустина в одном из своих материалов о моих работах. Мне тогда, а давненько это было,она очень понравилась. Ведь "кочующая фреска" это очень точно, точнее,чем кочующая или шерстяная стена.Это же не просто "стена", она с изображением, то есть "с" произведением монументально-декоративного искусства на себе, к коим и фреска принадлежит. "Кочующая фреска" очень красиво и очень точно, если говорить о гладкой шпалере, всё равно какого дизайна - средневекового, Жан-люрсовского ли, или сегодняшнего. Соответствовать бы...
irinadvorkina
19 янв, 2011 14:18 (UTC)
Да, мне тоже нравится это определение.
Ольга Попова
2 дек, 2010 23:22 (UTC)
Ирина, спасибо за внимание к моему "заходу". Написала Вам на почту. Здесь от переполнения чувств и мыслей было не уместиться. Извините...
o_l_a_la
6 дек, 2010 08:02 (UTC)
Ирина, очень интересно, спасибо. Я тоже была на этой выставке и она очень, очень понравилась. Можно утащить у вас некоторые картинки в свой жж и дать там ссылку на ваш пост?
irinadvorkina
6 дек, 2010 08:16 (UTC)
Можно!
А мне интересно - сравните, пожалуйста, Ваши впечатления от работ на выставке с тем, что Вы увидели в блоге.
o_l_a_la
6 дек, 2010 08:23 (UTC)
Признаюсь, я ваши впечатления читать пока не стала - только картинки посмотрела. Побоялась что, чье-то мнение пербъет мое собственное. Вот напишу у себя - я обычно кратко, малоэмоционально и несколько наивно это делаю. Но вот только тогда обязательно прочитаю ваш пост внимательно и сравню ваши мысли с собственным. :)
irinadvorkina
6 дек, 2010 08:40 (UTC)
Буду ждать!
А пока мне интересно именно, насколько фотографии передают произведения в реальности.
(Анонимно)
1 апр, 2011 16:03 (UTC)
Люрса
Фотографии не передают впечатление от подлинников. Там и восприятие масштаба работ и средовое состояние совершенно другое. Я когда смотрела на репродукции гобеленов Люрса, кроме уважения в воссозданию промысла и к сложным композиционным приемам не испытывала. В реальности поражает чувство плотного по ткачеству и цвету пятна, соотношения размера изобразительных элементов сюжета и их тонкой моделировки. И само сюжетное наполнение совершенно иначе прочитывается, начинаешь понимать его "Хиросиму"
livejournal
9 авг, 2014 11:50 (UTC)
Жан Люрса в Москве. Часть 2. «Я хочу видеть солнечные сн
Пользователь nov6ii_god сослался на вашу запись в своей записи «Жан Люрса в Москве. Часть 2. «Я хочу видеть солнечные сны». Гобелены » в контексте: [...] нал взят у в Жан Люрса в Москве. Часть 2. «Я хочу видеть солнечные сны». Гобелены [...]
( 24 комментария — Оставить комментарий )

Latest Month

Декабрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister